В России, как показывает практика, есть немало уголовных дел, по которым ответ на ключевой вопрос: а было ли преступление или намерение его совершить, — следователи явно не собирались представлять в суд. Более того, как утверждают наши эксперты, иногда выяснить, было ли вообще добыты какие-то доказательства с помощью оперативно-розыскной деятельности, не представляется возможным. Доступ к оперативным материалам, «породившим» рапорт и указанные цифровые компьютерные файлы, наглухо закрывается по причине секретности. И суд довольствуется лишь предоставленными копиями компьютерных дисков и пространными оперативно-служебными документами, зачастую изобилующими ссылками на «неустановленных лиц».
По словам многих юристов и специалистов-экспертов, основная проблема как раз заключается в методах, применяемых в частности ФСБ и Следственным комитетом при работе с экспертизами аудио-видео записей.
Когда речь идет о делах с разнокалиберными экономическими интересами механизм заказных «посадок» часто работает практически по одному и тому же алгоритму. Удобным и простым поводом для возбуждения уголовных дел, о которых потом СМИ и адвокаты чаще всего говорят как о сфабрикованных служит — банальный рапорт оперативного сотрудника ФСБ. В нем дается описание неких признаков преступления, якобы подтверждаемых копиями цифровых аудио- и видеозаписей, «добытых», как указывается, в ходе оперативно-розыскной деятельности (ОРД). Дальше можно вызывать потенциального фигуранта на допрос и «подводить» под обвинительное заключение.
Технические аспекты повседневной деятельности правоохранительной системы имеют, как оказывается, порой решающее значение. И вот — как это работает. В формате школьной задачи будет проще объяснить проблему. Итак, дано: Следователь Х. и Господин N — фигурант будущего уголовного дела, на которого поступил заказ: его требуется «закрыть». Цель — отъем бизнеса или отстранения от службы. Нужно доказать, что фигурант N совершил преступные действия (брал-предлагал взятку, например). Опустим мотивы, упростив это уравнение, и предположим, что оно всего с одним неизвестным. А именно — не известно — что именно свидетельствует о факте совершения преступления. На что опираться следствию в условиях отсутствия прямых доказательств?
На самом деле уголовное дело в России можно завести против любого человека на основании только рапорта оперативника и копии цифровых записей неизвестного происхождения — то есть «прослушек». Что особо актуально в рамках борьбы за передел собственности или подковерной политической войны. Мы опросили нескольких экспертов, чтобы разобраться в механизме подобных дел.
Прослушки легко монтируются, затем «проверяются» конторой ФСБ, не имеющей ни адреса, ни регистрации. В суде у обвиняемого нет шансов. (Свежак «Новой газеты)
Прослушки в России: Опытная бригада монтажников посадит в тюрьму любого
781450все будет издато!
Комментариев нет:
Отправить комментарий